[Neroi]

Название: Не надо меня ненавидеть
Автор: Dea siderea
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС/ГГ
Жанр: Romance/Angst
Размер: миди
Дисклаймер: не моё
Саммари: влюбляешься как-то автоматически, как плаваешь. (Джордж Байрон)
Предупреждение: AU, OOC, почти PWP. Осознание автором того, что сюжет банален и избит, не повлияло на желание написать сие. Фик является чистой воды сублимацией.
Статус: закончен
Разрешение на размещение: есть

Обсуждение

Читать одним файлом

[Neroi]

Буду ненавидеть, если смогу; а не смогу – буду любить
Древнеримская поговорка

Глава 1

Опять суббота… Опять надо присутствовать на очередном собрании Пожирателей смерти… Опять выслушивать грандиозные планы Волдеморта по завоеванию мира и уничтожению магглов и грязнокровок… Идиот. Зачем их уничтожать? Рабы ведь тоже нужны. А то он их уничтожит, а потом сделает рабами своих же последователей. Хотя они и так практически рабы. Бросаются исполнять любой приказ Лорда, слушаются его во всём и повинуются… Но за всё в жизни надо платить. Как за счастье, так и за творимый беспредел.
Такие мысли вяло прокручивал в голове Снейп, пока облачался в пожирательский балахон, чтобы отправиться на еженедельное обязательное собрание. С него, как со шпиона, как всегда спросят вдвойне. Впрочем, Северус давно к этому привык. Раз уж взвалил на себя это бремя, то изволь нести, не жаловаться, не пыхтеть и не стонать. Северус и не жаловался. Никогда и никому.
Волдеморт и правда идиот. Да, он великий маг, могущественный и сильный, и Снейп его по-своему уважал, но – идиот. Развязал войну, когда ещё не был к этому готов и теперь вынужден капитулировать, отсиживаясь в старом доме своих родителей. Магический мир не замер в ужасе и не сдался, побросав волшебные палочки, при появлении очередного завоевателя – Тёмного Лорда Волдеморта. Добрая половина магического мира сопротивлялась и сражалась, а остальным было либо наплевать на то, что грядёт новый режим, наплевать на магглов и магглорожденных магов, либо же они поддерживали политику Волдеморта, рассчитывая, что когда он возьмёт власть в свои руки, на них ниспадут все земные блага. Волдеморту была нужна власть, он гнался за ней, но, по сути, был таким ребёнком… Или психически нездоровым человеком с ярко выраженным маниакальным синдромом. Антимаггловкая политика, захват Министерства, и вся прочая его деятельность была направлена, по сути, на одно – Хогвартс. Волдеморт хотел школу для себя, она была его целью, его мечтой… Без Хогвартса даже мировое господство было ему не мило. Но как раз этот каприз Тёмный Лорд позволить себе не мог. Он знал, что его враги будут защищать замок до последнего, стоять насмерть… Это был их оплот, их источник силы, их надежда… Волдеморт выжидал, копил силы, набирал сторонников и развязанная война текла вяло. Но даже вялотекущая война – всё равно война.
Снейп взял серебристую маску и вышел из замка по тайному ходу, которым пользовался уже долгие годы. Оказавшись за антиаппарационным барьером, Северус аппарировал в оплот Тёмного Лорда.
***

Старый двухэтажный дом встретил его гробовой тишиной. Северус не был здесь ровно неделю, но, кажется, кое-что за это время всё-таки изменилось. Почище стало, что ли… И поуютнее. Если этот эпитет применим к логову Пожирателей смерти. Странно, что никого нет. До начала собрания оставалось минут двадцать, и дом должен был быть полон людей в чёрных балахонах, однако же… Он что, перепутал время? Или собрание перенесли, а его не предупредили? Северус даже поднялся на второй этаж, но и там никого не было. Появилось противное предчувствие чего-то дурного. В доме Волдеморта всегда кто-то был. Если не сам Лорд, который часто отлучался «по делам», то несколько Пожирателей – точно.
Неожиданно гнетущую тишину дома нарушил женский крик. Нахмурившись, Снейп спустился по лестнице обратно на первый этаж, прошёл через холл и вновь зашёл в гостиную. Крик раздался снова, уже ближе, но вдруг резко оборвался. Снейп огляделся и только тут увидел неприметную дверь за большим старинным шкафом, обклеенную теми же обоями, что и стены, – она вела в служебные помещения для прислуги. Волшебная палочка скользнула из рукава Снейпу в ладонь. Он толкнул низкую дверь, пригнулся и зашёл в узкий тёмный коридорчик. Сделав несколько шагов, он открыл дверь направо и оказался в кухне. Снейп одним взглядом охватил всю картину: мужчина и женщина, которая ранее кричала, а теперь молчала, захлёбываясь слезами и собственной кровью. Длинный деревянный стол занимал полкухни, обнажённая женщина лежала на нём, возле её раздвинутых ног стоял высокий грузный мужчина. Северус узнал его даже со спины: Нотт. Лица женщины Снейп не видел – обзор закрывала широкая спина Нотта.
- Я тебя научу, как надо себя вести в присутствии чистокровных магов, поганая грязнокровная шлюха! – Нотт чуть отодвинулся, чтобы расстегнуть свои брюки.
Заклинание уже вертелось у Снейпа на языке, но он вдруг замер, увидев знакомую длинную каштановую копну волос. Чёрт, этого не может быть! Эта девчонка мертва!
В этот момент девушка болезненно застонала и повернула голову в его сторону. Её лицо было в крови, а, встретившись с ней взглядом, Снейп почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Девушка протянула к нему руку, но в этот момент Нотт схватил её за бёдра и потянул к краю стола.
- Не трогай её!
Нотт резко обернулся, но, повинуясь короткому взмаху волшебной палочки Снейпа, отлетел от стола в сторону и, врезавшись в стену, упал на пол. Стена, давно требовавшая ремонта, содрогнулась и сверху на мужчину посыпалась штукатурка.
- С ума сошёл?! – взревел Нотт, поднимаясь на ноги. – Если тоже хочешь её – вставай в очередь!
Снейп сжал зубы так, что заныли челюсти. Эта жирная мразь, с интеллектом как у амёбы, даже не понял, что от него требовалось! Боковым зрением он увидел, как девчонка сползла со стола и свернулась на полу. Грейнджер была уже не первой магглорожденной школьницей, которую он вызволял из лап особо похотливых Пожирателей за последнее время. Как правило, их отлавливали в Хогсмиде и вот уже месяц, как студентам были запрещены походы туда. Последняя, кого Северусу удалось спасти, была четырнадцатилетняя хаффлпаффка Лайза Меллоун. И опять Нотт. Тупой примат, живущий, чтобы удовлетворить основные потребности – в еде, сексе и сне. Но он был исполнительным, и поэтому нравился Лорду, который вообще-то не переносил тупость. Спасая собственных студенток от своих «коллег» Снейп использовал Obliviate, а не проклятия, чтобы не подставлять себя. Но в этот раз…
- Где все? - хрипло спросил он. В его тёмных глазах бушевало яростное адское пламя и будь Нотт посообразительней, он бы попытался спастись бегством.
- Так собрание перенесли на завтра, Лорд ещё не вернулся, - Нотт не сводил взгляда со съёжившейся на полу девушки.
- Отлично, - хищно усмехнулся Снейп. – Sectumsempra!
Снейп безучастно взглянул на истекающего кровью человека. Жить тому оставалось считанные минуты. Это лишь небольшая кара за все его деяния. За смерть десятков людей, за истязания и изнасилования жён, матерей, сестёр, дочерей. За всё в жизни нужно платить. Подхватив лёгкое тело девушки и завернув его в полу своей мантии, Северус вышел из дома и аппарировал.

* * *
Гермиона попалась случайно, по глупости. Она знала, что нескольких студентов похитили, когда они были в Хогсмиде, но выбора у неё не было – близился апрель, а традиции дарить подарки на день рождения любимому человеку никто не отменял. Конечно, Гермиона взяла с собой Джинни, но они разделились, разошлись по разным магазинам, договорившись встретиться в «Трёх мётлах». Конечно, жаль похищенных студентов, которых в лучшем случае ждала смерть, но Гермиона самонадеянно думала, что с ней подобного не случится. А нападут – она сумеет за себя постоять. Чистокровную Элею Сизз – равенкловку, похищенную две недели назад, отпустили, когда её родители заплатили выкуп. К тому же, Хогсмид патрулировали авроры, так что всё было в порядке.
Гермиона шла в «Три метлы», прижимая свёрток с подарком к груди, и, улыбаясь, представляла себе реакцию Рона, когда её неожиданно сильно дёрнули за руку, увлекая в какую-то подворотню. Гермиона машинально выпустила свёрток, но до палочки было не добраться – чьи-то руки стальными тисками обхватили запястья, а другой человек обшаривал её рукава и карманы в поисках волшебной палочки.
- Я поймал её, Сарк! – раздался радостный хриплый голос над самым ухом Гермионы. Второй человек нашёл-таки её палочку, девушку сильно прижали к чьему-то телу и аппарировали.
Гермиона впервые увидела Волдеморта во плоти. Её пытали, но сказать ей было нечего. Только то, что она студентка седьмого курса Хогвартса, гриффиндорка, магглорожденная ведьма, да, знает Гарри Поттера, но никогда близко с ним не общалась… Она думала, что её убьют, однако боги, видимо, на неё за что-то прогневались. После Imperio Гермиона осталась жить в доме Волдеморта в качестве… домового эльфа. Она была слугой, рабыней, исполняющей приказы своего хозяина. Она стирала, мыла, убирала, прислуживала. Вот только не готовила. Поначалу Гермиона не могла угодить Лорду и то и дело удостаивалась поучительных Круциатусов. Прошло не меньше двух недель, прежде чем существование в этом доме более-менее вошло в колею.
Для Гермионы начался второй месяц службы у Тёмного Лорда. Она мыла посуду на кухне, когда неожиданно появился Нотт. После завтрака те несколько Пожирателей, что постоянно жили в доме Волдеморта, разошлись, и Гермиона думала, что находится в доме одна. Нотт напугал её, и от неожиданности она выронила несколько тарелок, которые вдребезги разбились. Гермиона прикусила кожу на тыльной стороне руки – Лорд её убьёт. Или запытает до смерти или до потери рассудка. Нотт подскочил к ней, повернул её спиной к себе и толкнул к столу. Гермиона больно удалилась о край стола животом, и тут мужчина схватил подол её длинной туники и резким движением разорвал ткань, обнажая ноги, ягодицы и спину девушки. Он со стоном потёрся эрегированным членом о её зад, резко повернул девушку к себе лицом и принялся неистово целовать её шею, впивался в кожу зубами, оставляя следы.
- Сопротивляйся, дёргайся – так больше удовольствия.
Гермиона тут же замерла и обмякла, что явно не понравилось мужчине: пассивная жертва – это неинтересно. Он схватил её за плечи и хорошенько встряхнул. Гермиона вскрикнула от боли, когда его пальцы с силой впились в плоть. Казалось, ещё чуть-чуть, и кости хрустнув, сломаются. Гермиона ждала этот звук, но мужчина уже переключился на её грудь, сжав её так, что девушка снова закричала. Нотт сжал зубы вокруг её соска, прокусив тонкую кожу до крови. Гермиона инстинктивно впилась ногтями ему в лицо и настала очередь мужчины взвыть от боли.
- Ах ты, сука! – он размахнулся и ударил её по лицу. Из разбитого носа хлынула кровь.
Нотт бросил девушку на стол, навалился на неё всем телом, продолжая яростно целовать её шею и грудь, и Гермиона поняла, что вот-вот задохнётся. Она не могла вдохнуть из-за давившей на грудную клетку тяжести, кровь из носа текла в горло. Она чувствовала, что скользит в тёмную бездну, где только холод и смерть, и радовалась этому, потому что смерть для неё означала избавление. Теряя сознание, она повернула голову и увидела высокую фигуру, закутанную в чёрное. Кто это? Смерть? Она протянула ей руку… Пальцы Нотта с силой впились в бёдра, подтаскивая её к краю стола, но Гермиона этого уже не чувствовала.

[Neroi]

Глава 2

Северус аппарировал не в Хогвартс, а к себе домой. Он сам не знал, почему так сделал, просто действовал инстинктивно, доверился интуиции. Он положил девчонку на диван, сходил в спальню за одеялом и закутал её. Глаза Гермионы были открыты, но ничего не выражали. Она явно была в шоке или…
- Finite Incantatem, - на всякий случай произнёс он.
Северус намочил салфетку в холодной воде и прикоснулся к лицу девушки, чтобы стереть кровь, но она вдруг моргнула, её взгляд прояснился и она начала яростно отбиваться.
Снейп раздражённо отбросил салфетку.
- Чёрт возьми, Грейнджер, я пытаюсь вам помочь! Я не причиню вам вреда, вы в безопасности. Слышите?
Она слышала, но никак не отреагировала. Снейп молча поднял и протянул ей салфетку. Гермиона протянула дрожащую руку, приняла её и, дотронувшись до лица, тут же скривилась и зашипела от боли.
Девчонка явно начала приходить в себя. Её трясло, в её глазах отражалась такая гамма чувств, что смотреть в них было невозможно.
- Я сейчас, - сказал Снейп и повернулся, чтобы уйти, но замер, услышав слабый шёпот:
- Не уходите.
- Я только принесу кое-какие зелья. Вернусь через минуту, - он обернулся и посмотрел на неё. Гермиона прижимала салфетку к нижней части лица, и её глаза казались неправдоподобно огромными.
Северус вернулся раньше чем через минуту. Запас зелий в доме был скудный и всё, что он мог предложить Гермионе – успокоительное. Она приняла стакан из его рук, поднесла ко рту, и Снейп услышал, как её зубы стучат о край стакана. Гермиона выпила всё до капли, поставила стакан на пол и уставилась на сидящего рядом человека. Чёрт, ну почему она так смотрит?! Северус дотронулся двумя пальцами до её подбородка, намереваясь осмотреть её лицо, но Гермиона дёрнулась, отшатнулась и забилась в угол дивана.
- Не надо меня бояться, - сказал Снейп, пытаясь скрыть раздражение в голосе. – Я просто хочу вам помочь, - повторил он.
Гермиона кивнула, продолжая буравить его взглядом. Не доверяет. Ну, конечно! Он же тоже Пожиратель. Уж не думает ли она, что он может наброситься на неё? Молчание затягивалось. Мужчина и девушка продолжали визуальную дуэль.
- Мисс Грейнджер, - нарушил тишину Снейп, - расскажите, что случилось, а потом я решу, что делать.
Хм. Наверное, следовало сказать «мы решим».
- Где вы были всё это время, как вас занесло в дом к Лорду… Все думают, что вы мертвы. С тех пор, как вы пропали, прошло больше месяца. Вы можете говорить?
Она снова кивнула, но вдруг губы её задрожали и из глаз хлынули слёзы. Смотреть на это было невыносимо – осунувшееся, перепачканное кровью девичье личико, огромные глаза, в которых застыли боль и страх, слёзы, гладом катящиеся по щекам и капающие с подбородка. Она всхлипнула, вздрогнув всем телом, потянулась к нему и прижалась к груди. А Северус замер, не зная, что ему делать и куда деть руки. В конце концов, он решил просто переждать.
Гермиона плакала долго, горько и безутешно. Постепенно рыдания начали стихать, но она продолжала прижиматься к его груди, периодически сильно вздрагивая.
- Кажется, я вас всего обревела, - сказала она, не поднимая головы.
- Переживу.
- Как Рон? И Гарри?
- В порядке, - сухо ответил Снейп. – Сначала они были убиты горем, наверняка и сейчас сильно скорбят…
- Ваш ответ подразумевает «но»? – Гермиона подняла голову и посмотрела ему в лицо.
- Мальчишки живут своей жизнью, мисс Грейнджер. Мистер Уизли быстро нашёл вам замену.
Гермиона дёрнулась.
- В смысле?
- Он встречается с мисс Браун. Судя по всему, у них любовь. Спокойно, ничего страшного. Он ведь думал, что вы мертвы. Вот вернётесь вы в Хогвартс и…
- Я не вернусь, - тихо, но твёрдо произнесла Гермиона.
- То есть? – нахмурился Снейп.
- Я не вернусь, - повторила она. – А вы не скажете, что видели меня. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал… Особенно… они…
- Вы в своём уме? Я лично доставлю вас в больничное крыло Хогвартса…
- Пожалуйста, нет! Поймите же, я не могу… Во всяком случае, пока.
- А вы жестокий человек, мисс Грейнджер. Ваши друзья убиваются, переживая вашу кончину, а вы не собираетесь прекращать их мучений.
- Но вы ведь сами сказали…
- Я им в души не заглядывал, - резко ответил Снейп и покосился на её распухшее от побоев и рыданий лицо.
- Я не могу рассказать им правду, не могу предстать перед ними в таком виде! Не могу…
- Какую правду? – осторожно спросил Снейп, уловив суть.
- Я работала у Лорда прислугой! – зло выпалила она, сверкнув глазами. – Вместо домового эльфа! Я даже ноги ему мыла!
- Тише, - Северус, хотел погладить её по плечу, но девушка дёрнулась, отстраняясь.
- Я думала, что после пыток меня убьют, но он применил Imperio, - она снова начала дрожать и всхлипывать.
- Там ещё был кто-нибудь, кроме вас? Кто-нибудь работал под заклятием?
- Нет. Я одна. Еду им всегда приносил какой-то человек. Я только посуду мыла.
- А Лорд или кто-нибудь ещё… вы спали с ними?
Она отшатнулась, будто её ударили, и Снейп выругался про себя.
- Я была прислугой, а не шлюхой в борделе Волдеморта! Если бы я могла, я бы убила себя.
Снейп подумал, что это одно и тоже, но счёл за лучшее промолчать. Можно подумать, к ней там пальцем никто не прикоснулся. Как же. А то он не знает своих бывших соратников.
- Уж от кого, а от вас безрассудства ожидали меньше всего. Так глупо попасться…
- Я ходила в Хогсмид, чтобы выбрать подарок Рону… Профессор, позвольте мне ненадолго остаться здесь! Пожалуйста! Вы ведь всё равно вернётесь в школу…
- Как и вы.
На глаза Гермионы опять навернулись слёзы.
- Прошу вас. Я не могу вернуться. У меня нет палочки и идти мне некуда. Я только приду в себя и уйду отсюда, правда! Всего несколько дней…
- И куда вы отправитесь, как вы сказали, без палочки?
Она вздёрнула подбородок.
- Это моё дело. Я лишь попросила на время предоставить мне кров. Вы всё равно здесь не живёте, вам не придётся терпеть моё присутствие.
- Ваше место в Хогвартсе.
Гермиона откинулась на спинку дивана и устало прикрыла глаза. Одеяло сползло, обнажив плечо и проступающие на нём чёрные синяки. Снейп поджал губы.
- Тогда убейте меня, профессор. Я так больше не могу.
- Замолчите.
- Я не могу жить в постоянном страхе и опасении, что всё может повториться снова. В любой момент, понимаете? А вас в следующий раз может не оказаться поблизости.
- Закройте. Ваш. Рот.
- Вы разрешите мне принять ванну? – она открыла глаза и повернула к нему голову.
- Да. Но если вы не хотите ни в Мунго, ни в Хогвартс, я должен осмотреть ваши повреждения.
Её глаза испуганно расширились.
- Со мной всё в порядке!
- Не уверен. Мне нужно знать, какие зелья или мази вам необходимы.
- Почему вы делаете это, профессор? Почему идёте мне на уступки?
- Ещё одно слово, и я передумаю, - процедил он сквозь зубы. – Идите за мной.

* * *
Северус открыл краны, чтобы вода набиралась в ванну, и обернулся к Гермионе.
- Великий Мерлин! – воскликнула она, увидев себя в зеркале.
- Всё поправимо, - сдержанно ответил Снейп. – Мне ровным счётом плевать на то, как вы выглядите, так что можете сильно не переживать.
- И не думала, - с вызовом ответила она. – Мне ровным счётом плевать, что вы думаете о моей внешности.
- Следите за речью, если не хотите немедленно оказаться на попечении мадам Помфри и врать своим друзьям о том, где и как провели последний месяц. Снимите одеяло.
- Нет! – отшатнулась она и упёрлась спиной в стену.
- Чёрт вас побери, глупая упрямая девчонка! – не выдержал Снейп. – Мне некогда с вами няньчиться! Сказал бы я, куда вам деть вашу стыдливость, но, уверен, вы и сами осведомлены. У вас нет выбора, так что прекратите вести себя как ребёнок!
- Я не могу перед вами раздеться! – выкрикнула она, сжимая одеяло у горла.
- А вам не приходило в голову, что если бы хотел вас раздеть, я бы не стал спрашивать вашего разрешения? – прошипел Снейп, наклоняясь к ней. – Сегодня я уже видел вас без одежды и, уверяю вас, смотреть там не на что.
Гермиона зло сбросила одеяло и напряжённо застыла. Снейп выпрямился, оглядывая её с головы до ног. Зрелище было не ахти: плечи, руки, живот и бёдра были в синяках, по левой груди размазана кровь, на шее следы от зубов…
- Повернитесь, - приказал он. Гермиона повиновалась. Один синяк на ягодице и один на спине. – А теперь расскажите мне, как вы себя чувствуете. Где и что у вас болит, - сказал Снейп, приблизившись к девушке почти вплотную.
Гермиона упёрлась взглядом в стену, всухую сглотнула и вдруг поняла, что воздуха не хватает – на этот раз от стыда и волнения.
- Лицо, - тихо ответила она. – Да и всё тело тоже, но лицо в особенности. И вот здесь, - она прикоснулась кончиками пальцев к плечу и к левому бедру. И… грудь. Тоже сильно.
- Так. А… - Снейп запнулся, не зная, как сформулировать вопрос о том, болит ли у неё что-нибудь внутри. – Живот? – осторожно спросил он. – Вот здесь, - он дотронулся до низа её живота. Гермиона взвизгнула и попыталась отскочить, но Снейп стоял у неё за спиной, так что она просто врезалась в него. – Тихо, успокойтесь. Да успокойтесь же! Я не трогаю вас. Слышите? Не трогаю.
Гермиона, повернувшись к нему лицом, судорожно кивнула. Она тяжело дышала, её била дрожь. Северус только сейчас понял, до какой степени она боится мужских прикосновений.
- Забирайтесь в воду, я кое-что для вас раздобуду, - спокойно сказал он и уже взялся за ручку двери, когда услышал тихий голос Гермионы:
- Простите меня. Я просто… Не могу, когда ко мне прикасаются. Тем более мужчины. Это ужасно.
- Я понимаю, - не оборачиваясь, сказал Снейп.
- Спасибо вам. За всё.
Он не ответил и вышел из ванной, аккуратно прикрыв дверь, и наложил на неё запирающее заклятие.
Аппарировав в Хогвартс, Снейп прошёл в свою лабораторию, а не в кабинет директора МакГонагалл. Почему-то не хотелось никого вмешивать в это дело. Эта девчонка что-то скрывает и он выяснит что. Выждет несколько дней, и если ничего не прояснится, отправит Грейнджер в Хогвартс, на попечение её друзей. Интересно, обрадуется ли Рональд Уизли возвращению с «того света» бывшей подружки? Ведь мисс Браун его так утешила…
Снейп взял несколько склянок с зельями, мазь, никем не замеченный вышел из замка тем же путём, что и всегда, и снова аппарировал домой.
- Зачем вы заперли меня? – первым делом спросила Гермиона.
- Так надо, - он бросил ей свою рубашку. – Пока походите в этом.
- Благодарю.
- Свой сарказм оставьте при себе – я могу забрать свою вещь назад. И, кстати, это уже второе предупреждение. Третьего не будет.
- Простите, сэр.
- Пейте зелья, мисс Грейнджер, и ложитесь спать.
- А вы?
- Что – я?
- Вы останетесь здесь или уйдёте, заперев меня? Я не ваша пленница, профессор.
- Что буду делать я – вас заботить не должно. И пока вы в моём доме, будете делать то, что я скажу. Дайте, я сам. – Он выхватил из пальцев Гермионы пузырёк с зельем Сна без Сновидений, добавил его в стакан с водой и взболтал.
- Но это же много! – запротестовала девушка. – Я просплю неделю!
Снейп покосился на неё: в лице ни кровинки, глаза лихорадочно блестят, обкусанные губы были ярко-розовыми.
- Не больше десяти часов. Максимум двенадцать, если учесть ваш ослабленный организм. Сон – то, что вам сейчас необходимо, мисс Грейнджер. Даже Восстанавливающее зелье менее эффективно, чем сон.
Северус смотрел на неё, пока она поочерёдно пила все принесённые им зелья. Чёрт, а какого гоблина она выпила зелье Сна без сновидений на кухне?! Она же сейчас… Северус не успел додумать мысль, как глаза Гермионы закрылись и она медленно начала оседать на пол. Убойная доза зелья действует незамедлительно. Он подхватил её на руки, снова удивившись её легкости – казалось, веса в девушке не было вообще.
- Тоже мне, няньку нашли, - ворчал он, неся её в спальню. Но, с другой стороны, он не переломится, его гордость не пострадает и с него не убудет, если он отнесёт девчонку до кровати.
Северус положил Гермиону на кровать, которая когда-то принадлежала ему, присел рядом, разглядывая лицо спящей девушки.
- Надеюсь, ты не навернёшься с кровати, - пробормотал он и, вздохнув, принялся расстёгивать пуговицы на рубашке Гермионы.
Раздев девушку, он призвал мазь и снова осмотрел её тело. Синяки стали ещё ярче, ещё отчётливее. В комнате было прохладно, и кожа Гермионы покрылась мурашками. Соски затвердели и соблазнительно торчали. Соблазнительно?! Северус принялся методично наносить мазь на синяки и укусы, не втирая, едва касаясь кожи кончиками пальцев. Провёл подушечкой пальца вокруг прокушенного соска, едва удержавшись, чтобы не сделать это языком. Чёрт возьми, если бы можно было убить Нотта ещё раз, он бы сделал это! Он зачерпнул ещё мази и снова смазал сосок и кожу груди. В паху горячо пульсировало, и Северус, сжав зубы, намеренно не смотрел на треугольник золотистых волос у девушки между ног. Но когда он стал наносить мазь на самые крупные синяки на её бёдрах… Чёрт, он себя контролирует! Контролирует… Она всего лишь маленькая девочка, его ученица, и он никогда и ни за что… Северус запустил пальцы в шелковистые завитки волос и, прикрыв глаза, длинно выдохнул. Эрекция становилась болезненной, и он тихо выругался. Закрыв мазь, Северус вновь надел на Гермиону рубашку и застегнул на все пуговицы, кроме двух верхних.
- Нашли сиделку и лекаря, - прошипел он. – Проклятая всезнайка…
Он вышел из спальни и прошёл в комнату, когда-то принадлежащую его родителям. Нервно сдёрнул с себя мантию и сел в кресло. Хотелось снять напряжение. Почему эта девчонка его так завела? Ведь и посмотреть-то особо не на что. Худенькая, хрупкая, но ей идёт такая изысканная миниатюрность. Так, хватит! Он нанёс мазь на её синяки только затем, чтобы она быстрее поправилась! Она же сама сказала: «Пока не приду в себя». Чёрт, он забыл про её лицо! Ладно, пусть. Он не войдёт в эту комнату, пока она там.
Но ведь дело было не только в том, чтобы Гермиона поскорее поправилась. Уйти он ей всё равно не позволит. Сначала она выложит то, что скрывает, а потом он отправит её в Хогвартс. Она пробуждала скрытые в глубине души рыцарские чувства, присущие всякому настоящему мужчине: её, такую маленькую, хрупкую и беззащитную хотелось защитить, уберечь, оградить от бед и опасностей… Как она может жить в этом мире, в этой войне, ведь она может сломаться, разбиться как хрустальная ваза… С ней рядом нет никого, кто бы мог поддержать её и защитить. Хотя ему-то какое до этого дело?! Таких, как Грейнджер – пруд пруди! Защищай – не хочу! К тому же, она сама пренебрегла помощью и защитой, отказавшись вернуться в школу. Но зато она попросила помощи и защиты у него. В этом-то и дело. А он не смог отказать ей, отказать, смотря в эти огромные глаза, прикинуться бесчувственным чурбаном.
Северус Снейп, кажется, ты влип. Он дотронулся до члена и поморщился. Чёрт с ней, с этой девчонкой. Через несколько дней всё решится.

[Neroi]

Глава 3

Проснувшись утром, Гермиона тут же принюхалась: оказалось, странный запах исходил от неё. Тело было скользким, липким и жирным, от кожи пахло каким-то лекарством. Рубашка пропиталась этим запахом и мазью. Хм, она не помнила, что что-то мазала на себя. Гермиона поморщилась и, встав с кровати, отправилась на поиски профессора. Его в доме не оказалось, зато обнаружилось то, что он её запер. Окна и двери были заперты магически, даже стекло не разбивалось – Гермиона пробовала, просто так, из любопытства.
- Ублюдок! – выдохнула запыхавшаяся девушка и сдула упавшую на глаза кудрявую прядку.
Она обыскала дом в поисках чёрного хода или просто чего-нибудь интересного, но всё, что она обнаружила, была ещё одна спальня. Аппарировать без палочки она не могла, камин если и работал, то летучего пороха всё равно не было.
- Гад ползучий!
Вторая спальня была больше той, в которой она проснулась. Помимо большой двуспальной кровати тут стоял шкаф, в котором наверняка должна была быть…
- Одежда! – радостно воскликнула Гермиона, открывая дверцы шкафа, но и тут её ждало разочарование. Шкаф был забит полусгнившим тряпьём, и вряд ли среди него можно было найти что-нибудь подходящее. Тут, наверное, полно моли и её личинок…
- Гадость какая! – девушка брезгливо попятилась от шкафа и захлопнула его. Одновременно с этим хлопнула входная дверь, и Гермиона поспешила покинуть чужую спальню.
Снейп обнаружился на кухне.
- Вы опять меня заперли! – вместо приветствия яростно выдохнула Гермиона. – Не смейте этого делать!
Снейп медленно повернулся к ней и, поджав губы, сложил руки на груди.
- Что ещё я не могу делать? – тихо произнёс он.
Гермиона инстинктивно попятилась. Она знала этот тон профессора. Кажется, она перешла все границы… Профессор Снейп не допустит фамильярности.
- Вижу, вы пришли в себя и с вами всё в полном порядке, так что вы немедленно отправляетесь в школу, - не терпящим возражений тоном сказал Снейп и шагнул к Гермионе.
- Нет! Мы же договаривались! – она шарахнулась от него и стала отступать в гостиную.
- Никаких договоров я с вами не заключал.
- Вы как будто заинтересованы в моём пребывании здесь.
- Может быть.
- Но… зачем я вам? – напряжёно спросила она.
- Вы останетесь здесь до выяснения обстоятельств. Или расскажете мне о своих планах и можете идти на все четыре стороны, но я бы вам посоветовал всё же одну сторону – Хогвартс.
- Мне нужна одежда и волшебная палочка.
- А мне – уединённый тропический остров и оснащённая всем необходимым алхимическая лаборатория.
- Я серьёзно. Это всё пропиталось мазью, - Гермиона подёргала двумя пальцами ворот рубашки.
- Ничем не могу помочь.
- Вы прикасались ко мне! Чёртов похотливый ублюдок! Раздевали и… Вы такой же…
- Заткнись, соплячка, - прошипел Снейп. – Заносчивая неблагодарная выскочка!
- Я сбегу из Хогвартса. Меня не удержите ни вы, ни кто-нибудь другой.
- А вот с этого места поподробнее.
- Нет.
- Я могу прямо сейчас применить легилименцию.
- Попробуйте. Ни черта вы не узнаете.
Снейп промолчал. Он пробовал. И да, ни черта не узнал. Утром, перед тем, как уйти, он заходил к ней в комнату и с помощью легилименции попытался узнать, что за грандиозные планы у этой девчонки, что она такого знает и что собирается делать. Но ни в её сознании, ни в памяти он не обнаружил ничего из того, что хотел. Зато увидел много других интересных и, большей частью, неприятных для себя вещей.
- Еда на кухне, - бросил он, направляясь к выходу. – Вы останетесь здесь, пока я всё не выясню и в ваших интересах мне всё рассказать.
- Подождите! Когда вы вернётесь? Что я буду здесь делать? Я не могу оставаться здесь, мне нужно…
Но Снейп уже захлопнул дверь. Ему было некогда пререкаться с этой девчонкой – Метка горела уже почти час – Лорд вернулся из очередной «командировки» и его ждал неприятный сюрприз – труп Нотта и исчезновение слуги.
Как и следовало ожидать, горевать по Нотту никто не стал и, в конце концов, пришли к верному выводу, что его убийство – дело рук тех, кто забрал служанку Лорда с собой. Скорее всего, это были авроры или какие-нибудь друзья этой грязнокровки. Дом отца Волдеморта больше не годился для убежища, и все в спешном порядке начали искать новое.

* * *
Снейп оъявился ближе к вечеру следующего дня. Опять принёс еду и так же оставил её на кухне, хотя Гермиона не съела и половину из того, что он приносил накануне.
Гермиона умирала от скуки. Она выстирала и высушила рубашку, прибралась в своей спальне, на кухне и в гостиной. И всё бы ничего, но недоставало книг и простого человеческого общения. Сидя взаперти, можно сойти с ума. Гермиона никогда бы не подумала, что будет рада видеть профессора Снейпа.
- Ну, надумали что-нибудь? – осведомился он, выйдя из кухни.
- Да, - тихо ответила Гермиона, не поднимая на него глаз. Она сидела на диване, натянув рубашку на ноги и обняв их руками. – Я хочу извиниться. То, что я наговорила вам вчера… Я так не думаю, просто я… я на самом деле благодарна вам за то, что вы сделали для меня, - горло вдруг перехватило, и она судорожно сглотнула. – Спасибо вам, что прекратили это, что не бросили, возились со мной. Вы спасли меня от рабства и пыток, от… от… а я…
- Послушайте, Грейнджер, может быть, лучший выход – это Obliviate? Вы забудете несколько последних недель своей жизни, никаких болезненно-неприятных воспоминаний.
Она подняла на него взгляд.
- Наверное, вы правы. Но не сейчас.
- Как хотите. Это всё?
Гермиона кивнула. Снейп развернулся и ушёл.

* * *
Профессор Снейп приходил каждый вечер. Оставлял еду и книги, спрашивал Гермиону не хочет ли она ему что-то рассказать, получал отрицательный ответ и уходил. Так прошла неделя. Гермиона не знала, кто из них кого переупрямит, но сдавать свои позиции не собиралась. Положение её было безвыходным. В прямом и переносном смысле.
В субботу Снейп пришёл как всегда вечером, принёс продукты. Сегодня у Пожирателей вместо обычного собрания было «новоселье» - они перенесли свою штаб-квартиру на новое место.
- Профессор, не уходите так сразу, побудьте немного со мной. Я целыми днями совсем одна. Так и одичать недолго.
- Это ваши проблемы.
- Расскажите мне, как там Гарри и Рон, какие новости…
- Я вам что, информационный осведомитель? Наведайтесь в Хогвартс и всё узнаете.
- Не будьте таким…
- Я устал, мисс Грейнджер, и у меня нет абсолютно никакого желания вести с вами светскую беседу, - раздражённо сказал Снейп, опустился в кресло и резким движением расстегнул две верхние пуговицы сюртука. Гермиона сидела напротив, и Северус, поймав себя на том, что смотрит на её ноги, поспешно отвёл взгляд.
- Профессор, а… - собралась было задать очередной вопрос Гермиона, но в этот момент ослепительная вспышка молнии залила комнату неестественным мертвенно-белым светом. Мужчина и девушка на миг замерли как изображения на фотографии. Раздался оглушительный раскат грома, и Гермиона невольно вздрогнула. По оконному стеклу застучали первые редкие капли дождя, а минуту спустя хляби небесные разверзлись, и наступил не иначе как второй Всемирный потоп.
- Так-так, - пробормотал Северус, - а ковчег-то я с собой не захватил. – Он раздражённо взмахнул палочкой, задёргивая шторы. Стихия за окном разбушевалась вовсю. Выходить из дома, чтобы аппарировать к воротам Хогвартса, а потом брести до замка под таким ливнем очень не хотелось. – С вашего позволения, мисс Грейнджер, - издевательски раскланялся Снейп, – я пойду спать, что и вам советую.

* * *

Северус сбросил сюртук и растянулся на широкой кровати. Шум дождя за окном, тёплое мерцание свечей нагоняли дремоту, и он таки уснул, хотя и не надеялся, что ему это удастся.
Проснулся он внезапно, как будто кто-то толкнул его в бок – сработали инстинкты. Дверь тихо отворилась, пропуская ночного визитёра, и так же тихо закрылась.
- Какого дьявола вы здесь делаете, мисс Грейнджер?! Я мог проклясть вас, а уже потом понять, что это вы. – Снейп сел на кровати, не выпуская из пальцев волшебной палочки.
- У меня к вам большая просьба, профессор, - сказала Гермиона и сделала шаг вперёд.
- Что, неотложная?
- В некотором роде.
Чёрт, эта её загадочность сведёт его или с ума, или в могилу!
- Вам никто не говорил, что приходить ночью к учителю неприлично и неуважительно?
- Сейчас вы не мой учитель и мы не в школе.
Снейп поморщился.
- Выкладывайте и убирайтесь.
- Я решила. Прежде чем я уйду, мне нужно переспать с вами, - глухим, безжизненным голосом сказала она.
- Вам… что?
- Вы слышали.
- Грейнджер, я предполагал, что у вас с головой…
- Выслушайте сначала! Неизвестно, как закончится война и что будет с нами со всеми через час, через неделю… Школа может быть убежищем сегодня, но завтра всё может измениться. Никто не даст мне гарантии, что среди Пожирателей не будет подобного Нотту. Я не хочу лежать, плача и кровоточа под непонятно кем!
Снейп скривился.
- Я понял, что вы имеете в виду, мисс Грейнджер, но вы обратились не по адресу.
- Нет, вы не поняли. Я хочу лишиться девственности по своей воле.
- Ещё скажите, с любимым человеком, - усмехнулся Снейп и осёкся. Как она сказала? Девственности?
- Не скажу, потому что мой любимый человек сейчас в Хогвартсе, - серьёзно сказала Гермиона.
- Тогда какого чёрта вы припёрлись сюда? – разъярился Снейп. – Или вы хотите, чтобы я устроил вам с мистером Уизли приватную встречу?
Губы девушки задрожали.
- Вы думаете, мне легко просить вас, да? И говорить всё это?
- Ничего я не думаю, мне плевать на ваши трудности. Вы их сами себе создаёте.
- Я скорее умру, чем буду терпеть мужские прикосновения.
- А слизеринский ублюдок – он что, не вполне мужчина? – зло прищурившись, спросил Снейп.
- Я не говорила ничего подобного.
- Разве? Вначале вы просите лишить вас невинности, потом говорите, что никогда в жизни не потерпите мужских прикосновений… А я, по-вашему, не мужчина? – его тон обещал все муки ада.
Гермиона начала расстёгивать пуговицы своей рубашки.
- Сделайте это, профессор. Неужели вам трудно? Это не займёт и минуты. И никаких прикосновений. А потом я уйду. - Она повела плечами и рубашка упала на пол.
- Никуда вы, к чертям, не уйдёте, - прошипел Снейп. – По-моему, вы не в том положении, чтобы ставить условия. К тому же, вы можете сделать это сами.
В её глазах отразились недоумение, понимание, стыд, страх. Так-так, мисс Грейнджер… Мерлин, неужели ещё бывают настолько наивные люди?..
- Вам противно? Или вы не можете даже на минуту забыть, что я ваша ученица? Или… Вы и в самом деле не можете? – её глаза расширились.
- Что не могу?
- Значит, это правда… Вы импотент.
- В самом деле? Кто вам сообщил столь лично-интимную информацию?
- Никто, - тряхнула волосами Гермиона. – Многие так считают.
- Угу. И вы пришли соблазнять импотента вот так?
- Как? – девушка дрожала, и Снейпу доставляло удовольствие играть с ней.
- Что с вашими сосками, Грейнджер? Где они? – Одно из двух: или она сейчас сгорит со стыда, или провалится сквозь землю от него же. – Сделайте так, чтобы они появились. Поиграйте с ними, возбудите меня.
Не отрываясь, глядя мужчине в лицо, Гермиона медленно подняла руки и дотронулась до своей груди. Северус порадовался тому, что сидит: видеть его натянутые штаны ей ни к чему. Он прищурился, глядя, как она касается себя. Любит Уизли, но готова отдать свою невинность ему. И не просто готова, а настаивает на этом! Мир сошёл с ума? В чём дело, девочка? И тут его осенило: он же сам сказал ей, что мальчишка Уизли встречается с этой «куклой» Браун! Она не хочет, чтобы кто-то знал о том, что с ней случилось – это можно понять; ей невыносимо смотреть, как любимый человек крутит роман с другой – ясно. Она далеко не дура и поняла, что со стороны Уизли любовью и не пахло, раз он нырнул в объятия к другой, не прошло и месяца со дня «гибели» его лучшей, близкой подруги и любимой девушки. Но такова природа большинства мужчин. Хотя девчонка ещё слишком молода и неопытна, чтобы знать это. Очень мало мужчин, подобных Северусу Снейпу, которые страдают по погибшей любимой женщине всю жизнь.
Он понимал, что Грейнджер права. Она, магглорожденная ведьма, не застрахована от насилия в это время, а отдавать свою невинность какому-нибудь подонку, мягко говоря, не хочется. Она права и в том, что сейчас нет безопасных мест. Сегодняшняя твердыня и оплот безопасности завтра может стать пепелищем на поле боя. Глупо из-за какого-то мальчишки лишаться хотя бы временной безопасности. Разве этот идиот стоит этого? Разве он достоин её, прошедшую через такое, что ему и не снилось? Хотя, если она его действительно по-настоящему любит… Любит. Чёрт, почему это так задевает?! Ему-то какое дело до того, кого она любит, а кого нет? Почему-то дело было. С её-то умом она должна понять, что этот мальчишка ей не пара! Он бездарь и лентяй, а она… Девчонка-то оказалась с характером, гордая, своенравная. Не побежала к своему сопляку. Хотя, может, и побежала бы, не скажи он ей о том, что Уизли-де милуется с мисс Браун. Да к дьяволу Уизли и всех остальных! Она осталась с ним и сейчас стоит перед ним, прося взять её.
- Идите сюда, - позвал он и протянул ей руку. Гермиона несмело приблизилась и вложила свою руку в ладонь Снейпа.
Чёрт, Северус, что ты делаешь? Она же твоя студентка, студентка… Совсем ещё юная девочка. Но ей нужен этот опыт. Действительно нужен. Пусть он не тот, с кем она должна его получить, но она сама отказывается делать это с кем-нибудь другим.
Он взял её за вторую руку и потянул на себя, усаживая верхом себе на колени. Он слышал её частое прерывистое дыхание, слышал, как бешено колотится её сердце.
- Не бойтесь, ничего страшного не случится, - сказал он и погладил девушку по плечам. – Далеко не все мужчины ведут себя с женщинами так, как Нотт. Любой мужчина, достойный так называться, сознаёт свою силу. – Северус легонько коснулся губами ложбинки между её грудей. Гермиона вздрогнула и дёрнулась, пытаясь отстраниться. – Спокойнее, мисс Грейнджер, спокойнее…
- Не надо! Вы должны просто…
- Мне лучше знать, что я должен, а что нет. Положите руки мне на плечи. Вот так.
Северус погладил её бёдра, талию, скользнул ладонями по спине, при этом продолжая покрывать лёгкими поцелуями её шею и плечи. Он хотел её до умопомрачения, но сдерживался, продолжая медленно ласкать её. Это было даже не соблазнение, а приручение. Он понимал, чего ей стоило терпеть его прикосновения, но, чёрт возьми, он сделает так, что она захочет его не меньше, чем он её! Он научит её не бояться мужчину и получать удовольствие от секса. Сейчас она должна быть готова принять его. Готова и физически и морально.
Он прижал её к себе, через ткань рубашки чувствуя, как её соски касаются его кожи. Северус медленно водил губами по шее Гермионы, потом решился на более откровенную ласку – его губы приоткрылись, и кончик языка заскользил по коже.
- Нравится?
- Да…
Он усмехнулся и накрыл ладонями её грудь, превозмогая желание сжать пальцы. Гермиона гладила мужчину по спине, жалея, что он одет и она не может прикоснуться к его коже. Страх и смущение исчезли, осталось лишь желание, страсть, удовольствие и… любопытство?
Северус прижался ртом к её груди и коснулся соска языком. Гермиона тихонько застонала, запрокинула голову и крепче обняла мужчину за плечи. Он сжимал губами, ласкал языком, прикусывал её соски, уже не боясь, что она будет испуганно дёргаться. Гермиона, не осознавая, что делает, расстегнула его рубашку и погладила ладонями его грудь и плечи, испытывая при этом феноменальное удовольствие. Северус удивлённо поднял голову и встретился с Гермионой взглядом. Выражение её глаз могло свести с ума, томный взгляд превращал кровь в адский жидкий огонь. Блестящие розовые губы были соблазнительно приоткрыты… Северус со стоном прижался ртом к её губам, его язык вошёл в её рот подобно тому, как он жаждал войти в её тело. Он наслаждался её тёплым дыханием, её неповторимым вкусом; Гермиона обвила его шею руками, теснее прижимаясь к нему, наклонила голову и шире открыла рот. Теперь он чувствовал, как её грудь с твёрдыми сосками прижимается к его обнажённой коже, её язык движется у него во рту, трётся о его язык… Северус скользнул рукой между раздвинутых бёдер Гермионы, утопая в обильной смазке. Девушка выдохнула ему в рот, попыталась сжать ноги, но поза этого не позволяла. Северус тяжело дышал, медленно лаская девушку между ног. Раскрытая, нежная, влажная… Внутри она должна быть горячей и восхитительно скользкой… Он коснулся пальцем входа во влагалище, и Гермиона инстинктивно приподнялась, впуская его в себя. Северус дотронулся до хрупкой преграды девственности и до конца погрузил в девушку палец, лаская её изнутри и пытаясь хоть немного расширить её тесное лоно. Губы Снейпа растянулись в улыбке, когда Гермиона откликнулась на ласку медленным покачиванием бёдер в такт его движениям, словно умоляя его проникнуть глубже.
- Твоя девственность такая хрупкая. Ты потеряешь её без боли – ты будешь только наслаждаться.
Северус оторвал взгляд от налившейся груди с твёрдыми бархатными сосками, от роскошных кудрей, рассыпавшихся по плечам, и опрокинул девушку на кровать, подминая её под себя. Он снова припал к её губам, и Гермиона глухо застонала, когда ладонь Снейпа легла ей между ног, а палец снова проник внутрь. Она пошевелилась, стремясь ещё теснее прижаться к нему, и он придавил её бёдра своими.
- Лежите тихо, - прошептал он и медленно провёл языком по её щеке. – Иначе я могу потерять контроль над собой. Я пока этого не хочу.
Северус снова завладел её ртом в жадном поцелуе, он медленно покачивался на ней, и Гермиона инстинктивно отвечала ему тем же, шире разводя ноги и предлагая себя. Неожиданно он отстранился и перевернул девушку на живот. Гермиона почувствовала, как на неё волной накатил прежний страх.
- Нет! Не так! Только не так!
Она пыталась сопротивляться, страх грозил перейти в панический ужас. Снейп снова накрыл её тело своим, удерживая свой вес на руках и, касаясь губами её волос, произнёс:
- Тсс. Тихо. Я не хочу, чтобы вы видели моё лицо в этот момент, а я не хочу видеть ваше. Страсть – это хорошо, но позже вы будете ненавидеть меня за то, что я сделал.
- Нет!
- Да. Не спорьте со старшими, мисс Всезнайка. Не двигайтесь. Не шевелитесь, пока я не скажу вам. Лежите спокойно.
Она вздрогнула и замерла. Северус погрузил пальцы в её распущенные волосы, утопил у них руки. Желание душило его, сводило судорогой так, что хотелось кричать. Он глубоко вздохнул один раз, затем второй, стараясь восстановить контроль над сжигающей его страстью. Это оказалось невозможным. Самообладание покидало его, не оставляя другой реальности, кроме тела девушки, лежащей под ним.
Гермиона услышала шорох одежды, позвякивание металлической пряжки ремня – живот свёл спазм вожделения. Северус потянул её бёдра вверх, заставляя девушку приподнять зад, опираясь на колени. Сердце неистово колотилось, по телу волнами пробегал жар. Снейп медлил: он поглаживал её ягодицы, наслаждаясь соблазнительным и развратным зрелищем.
Когда твёрдая горячая мужская плоть прижалась к её ягодицам, Гермиона вскрикнула от страха, желания и совершенно нового для неё ощущения. Северус погладил ладонью её живот, скользнул ниже и коснулся пальцами клитора. Девушка вздрогнула, прогнулась, и Северус, надавив головкой члена на её тесное отверстие, на сеунду замер, а потом резкло двинул бёдрами вперёд. Тело Гермионы приобрело новое необратимое качество. Она дёрнулась, из её груди вырвался полувскрик-полувсхлип, тело напряглось, переживая момент острой боли. Гермиона пошевелилась, попыталась отодвинуться, но Снейп удержал её за бёдра и снова притянул к себе. Он толкнулся вперёд, входя в неё полностью, и крик Гермионы резанул по ушам. Он хотел, чтобы она кричала от удовольствия, а не от боли. Он выскользнул из неё почти полностью, потом положил руки девушке на плечи и резко прижал её ягодицы к своим бёдрам, входя в неё предельно глубоко, раздвигая и растягивая её. Но её тело сотрясала не дрожь наслаждения, а рыдания.
- Хватит! Пожалуйста, перестаньте!
- Ты должна привыкнуть к присутствию мужчины в своём теле, - сказал он, продолжая лёгкие движения, уходя и возвращаясь с удивительной осторожностью. – Ты сама этого хотела.
- Больше не хочу! Прекратите! Вы сделали то, что нужно, оставьте меня! Отпустите…
В её голосе было столько боли, отчаяния и мольбы, что Северус невольно отодвинулся. Гермиона скатилась с кровати, поднялась с пола и, подхватив брошенную рубашку, выскочила в коридор.
Северус закрыл лицо руками. Конечно, никуда эта девчонка из дома не денется, но… Вдруг накрыла волна неистовой злобы и отвращения к самому себе. Чёрт, он хотел, чтобы ей было хорошо с ним! Сказал, что она потеряет девственность без боли… Никогда никого он так не желал. Это была не просто физическая тяга, а нечто большее, сложное, мучительное…
Эрекция и не думала спадать. Головка члена стала неимоверно чувствительной, как будто он только что кончил, низ живота болезненно ныл, мошонку ломило… Нет, это невыносимо.
Проклиная всё на свете, Снейп прикрыл глаза, и ему тут же представилась лежащая на широкой кровати Гермиона, обнажённая, раскинувшаяся, прекрасная. Её глаза были закрыты, роскошные волосы рассыпались по простыне, она медленно погладила себя по груди, бокам, животу, чуть раздвинула ноги и прикоснулась к себе пальчиками. Северус глухо застонал. Всего несколько движений рукой – и он откинулся на кровать, напряжение из тела стало уходить.
Проклятая ведьма! Сейчас он Гермиону ненавидел. Чёрт возьми, он же не психотерапевт, чтобы излечить её травмированную психику! Он и так пытался всячески помочь ей прийти в себя, забыть тот чудовищный инцидент, предлагал Obliviate, так она отказалась! Она сама пришла к нему, предлагала себя, просила… Он не домогался её и не насиловал! Хотела опыт – получила.
Северус повернул голову и увидел на простыне алые пятна крови. Тихо выругавшись, он взялся за волшебную палочку. У него ещё не было девственниц. Ни разу невинная девочка не отдавалась ему, а он не брал ничью девственность силой. Для него это тоже был в какой-то степени первый раз.
Он убрал все следы пребывания здесь себя и Гермионы, заправил кровать, оделся и вышёл.
Заперев заклинанием входную дверь, Северус глубоко вдохнул прохладный, влажный, пахнущий озоном воздух. Гроза прошла, лишь на горизонте ещё вспыхивали молнии, да доносились издалека приглушённые раскаты грома. Небо на востоке только начало сереть. Предрассветная тишина нарушалась лишь звуком падающих редких дождевых капель.
Снейп сложил руки на груди и прислонился спиной к двери. Чёрт возьми, почему он чувствует себя виноватым?! Почему не хотелось уходить и оставлять её? Не настолько она глупа и наивна, чтобы не понимать, что боль при дефлорации – это естественно. Она ведь хотела его… А теперь наверняка будет думать, что он ничуть не лучше Нотта, пусть ему в Аду не икается. Но всё это полбеды. Северус не знал, что ему теперь делать с этой девчонкой. Отпустить? Отправить в Хогвартс? Или жениться, как поступают порядочные мужчины?
При этой мысли Снейп усмехнулся, шагнул с крыльца и аппарировал.

[Neroi]

Глава 4

Северус вернулся только к ночи. В гостиной Гермионы не оказалось, оно и понятно. Он прошёл на кухню, тяжело опёрся ладонями о стол и позвал:
- Мисс Грейнджер! Идите сюда.
Она бесшумно скользнула на кухню и напряжённо застыла, сложив руки на груди, инстинктивно пытаясь защититься, поставить барьер между собой мужчиной, глядящим на неё в упор.
Северус отвернулся. Во взгляде Гермионы читался вызов – это плохо. Такая худенькая, бледное заплаканное личико обрамляют пышные кудри. Трудно поверить, что это нежное создание обладает твёрдой волей и огромной внутренней силой. Её черты отражали упрямость, решительность и интеллект. Поза была надменной и гордой.
- Вы должны выпустить меня отсюда, - бесстрастно сообщила Гермиона.
- Вы ели? Хотя глупо. Вижу, что нет. Ещё немного, мисс Грейнджер, и вас будет носить ветром, - Снейп повернулся, чтобы наполнить чайник водой.
- Мне это не грозит – я не бываю на улице.
- Я не вправе вас удерживать – вы можете делать что хотите.
- Я могу уйти прямо сейчас? Вы меня так прямо и отпустите?
Северус повернулся и уставился на неё тяжёлым взглядом.
- Я не знаю, - честно признался он. – Для начала вы поедите.
- Я не хочу, - безразлично сказала Гермиона.
- Через не хочу.
Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.
- Интересно, как бы вы заставили меня поесть.
- Будьте уверены, я найду способ.
- А вы?
- Я не буду.
- Вы ели в Хогвартсе?
- Да.
- Вы лжёте.
Он не ответил, и Гермиона начала отступать к выходу. Снейп продолжал стоять к ней спиной, глядя в окно, и она почему-то не могла отвести взгляд от его напряжённо выпрямленной спины.
- Так и пойдёте? Без штанов и босиком? – осведомился он и повернулся.
- Я… У меня нет выбора, - выдохнула Гермиона. Её вдруг охватило странное волнение, дыхание стало частым и поверхностным, сердце забилось быстрее, стало жарко. – Я раздобуду себе что-нибудь.
- Знаете, - сказал Северус, медленно приближаясь к ней, - я передумал.
- Относительно чего? – напряжённо спросила Гермиона и испуганно замерла, почувствовав за спиной стену.
- Относительно вас. – Снейп подошёл вплотную и дотронулся до её волос, но Гермиона отдёрнула голову.
- Вы хотите держать меня здесь? Чтобы я исполняла ваши низменные прихоти? – ледяной тон резал по живому.
- Нет.
- Тогда уйдите с дороги! – она попыталась проскочить мимо мужчины, но он упёрся ладонью в стену, преграждая ей путь и почти касаясь её тела своим. – Отпустите меня, я должна уйти! Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно, только от…
- Всё, что угодно? – протянул Снейп. – Тогда встаньте на колени, Грейнджер.
Её глаза расширились и, казалось, стали занимать пол-лица.
- Вы хотите, чтобы я умоляла вас на коленях?
- Не совсем…
Снейп усмехнулся, видя, как в её глазах отражается понимание, отвращение, страх, ненависть… А Гермиона почуствовала, как к горлу подступила тошнота, голова закружилась… Она упала бы таки на пол, если бы Снейп не подхватил её и не прижал к себе.
- Неужели вы подумали, что я буду принуждать вас? – он поцеловал её в шею, но девушка никак не отреагировала. – Мисс Грейнджер, что произошло? Вчера вы…
- Не хочу об этом говорить! – дёрнулась она.
- Придётся. Я мог доставить вам удовольствие…
- Нет! – яростно воскликнула Гермиона.
- Нет? – его бровь удивлённо приподнялась.
- Всё было прекрасно до того, как…
- Мисс Грейнджер, вы стали женщиной и та боль – плата за это и за удовольствие, которое должно было последовать после этого, но которого вы себя лишили…
- Ничего бы не было!
- Проверим?
Не двигаясь, Гермиона смотрела в манящие глубины мужских глаз.
- Позволь мне… - Снейп наклонился и вдохнул её возбуждающий нежный женский аромат. Её сбившееся дыхиние сказало ему больше, чем тысяча слов.
- Ни за что…
Он усмехнулся и поцеловал её в щёку.
- Тебе будет хорошо. Обещаю.
Её уже охватила страсть – он чувствовал это, но девчонка всё ещё сопротивлялась ей.
Гермиона завелась на удивление быстро. Спустя минуту она уже чувственно постанывала в его объятиях, прося всё новых поцелуев и ласк. Северус упивался ею, её нежностью, её страстью, её молодостью. Она была податливой, горячей и сладкой, вкус её кожи сводил с ума. Задыхаясь от страсти и желания, Гермиона принялась раздевать его.
- Профессор, - произнесла она, прижимаясь к его обнажённому телу и обвивая ногой его бедро, - я и не знала, что у людей и фениксов столько общего.
- Например? – спросил он, продолжая ласкать языком её ухо.
- Можно сгорать в испепеляющем пламени и возрождаться.
Гермиона коснулась губами кожи Северуса, и он крепко сжал в кулаке её локон. Теперь он не пытался держать под контролем неукротимое желание. Да, он мечтал о своей ученице, хотел её, но не мог и предположить, что его тело вызовет столь откровенный интерес и доставит ей удовольствие. Гермиона целовала его плечи и грудь, покусывала кожу, опустила руку и взвесила в ладони мягкую раздвоённость, а другой рукой дотронулась до твёрдой гладкой головки. Мужчина дёрнулся, и Гермиона подняла на него взгляд.
- Вам… больно?
- Это было бы справедливо, но это не так. Здесь я наиболее чувствителен и здесь я мог бы почувствовать миг твоего экстаза наиболее остро.
- Как энергично пульсирует у вас здесь кровь. Я ощущаю это. Гораздо энергичнее, чем на шее.
Её дрожащая рука обхватила его напряжённый член и несколько раз провела от основания вверх, подводя мужчину к порогу экстаза. Северус прижал её к своему телу, захватил губами её верхнюю губу, провёл по ней языком и проник в рот. Гермиона застонала, потёрлась о него грудью, и Северус не выдержал: приподнял её, сделал несколько шагов и посадил на край стола. Снейп яростно, жадно целовал её шею, спускаясь к груди и животу, опустился перед девушкой на колени, и она почувствовала его дыхание между бёдер. Гермиона попыталась сдвинуть ноги, но его плечи не позволяли этого. Это был такой стыд, чудовищный разврат – сидеть перед мужчиной – своим профессором! – раздвинув ноги, а он… Гермиона задохнулась от ощущений.
Ещё пару дней назад Северус не мог бы и подумать, что будет стоять на коленях перед своей студенткой – раздражающей заучкой Грейнджер! – и вылизывать её. Эта девчонка пьянила его, сводила с ума… Мысль о том, что он мог овладеть ею прямо в классе зельеварения, заставила его глухо застонать.
Северус перестал ласкать её языком изнутри, обхватил губами клитор и приялся его посасывать. Пальчики Гермионы запутались в волосах профессора, он чувствовал, как напрягается её тело перед разрядкой… Гермиона закричала – на этот раз от удовольствия, как он и хотел. Она кончила, прижимаясь к его твёрдому подбородку, запрокидывая голову, выгибаясь и раскрываясь навстречу его горячему жадному рту.
Северус поднялся на ноги, наклонился и прижался ртом к губам Гермионы. Она с готовностью ответила на поцелуй, чувствуя свой вкус, слизывая с его губ свою влагу.
- Ещё ни одну женщину я не познавал подобным путём.
- Но разве вы…
- У меня были женщины, - криво усмехнулся Снейп. – Надеюсь, тебя это не удивляет. Но ни одна не зажгла во мне ничего. Это были холодные, расчётливые совокупления. Ни одна из них не доставила мне и половины наслаждения, которое доставляешь ты. Я не принадлежал им, а они не принадлежали мне.
- Как и сейчас. Мы не принадлежим друг другу.
- Всё будет иначе.
- Вот именно, - ответила Гермиона и её глаза неожиданно наполнились слезами. – Как раньше уже никогда не будет. Теперь всё будет по-другому. Для многих завтра может не наступить. Мы можем не выжить в этой войне.
- Да. Можем. – Серьёзно ответил Снейп.
- Обнимите меня, профессор, - вдруг попросила Гермиона. – Крепче… Сильнее…
- Грейнджер... – начал он.
Она прижала пальцы к его губам и покачала головой.
- Лучше поцелуйте меня…
Щемящая тоска и боль в груди, тихий шёпот: «Всё будет хорошо, девочка…» Медленное проникновение в её тело… Стон удовольствия, сорвавшийся с губ… И взгляд… Глаза в глаза…
Мужчина и девушка замерли на, казалось, длившееся вечность мгновение, потом его бёдра задвигались. Сначала медленно и плавно, потом всё быстрее. Глубокие, резкие толчки, его хриплое дахание, её стоны…
- Ты не должна бояться мужчины в своём теле. Слышишь меня?
Она не ответила. Северус был настолько глубоко в ней, что она ощущала его пульс так же ясно, как собственное сердцебиение.
- Я не пущу… другого мужчину… в своё тело…
Для него это было уже слишком. Он этого не заслужил!
Он чувствовал, что её оргазм близко и, коснувшись губами её лица, прошептал:
- Не сопротивляйся. Дай мне почувствовать твой экстаз.
Её тело билось в сладких судорогах, она стонала, хватая ртом воздух, её ногти вонзились в мужские плечи, но эта незначительная боль лишь оттеняла наслаждение. Гермиона обхватила руками его вздрагивающее тело, чувствуя, как он наполняет её своим семенем, и стала целовать его лицо, щёки, уголки губ. Не разжимая объятий, Северус зарылся лицом в её волосы, пытаясь выровнять дыхание и унять бешеное сердцебиение.
Он отнёс её в спальню, положил на кровать и, закутав в одеяло, прижал к себе. Он её не отпустит. Ни за что.

***
Северус проснулся и, ещё не открывая глаз, понял, что сжимает в объятиях не девушку, а одеяло. Тревога крошечной булавкой кольнула в груди, но он отмахнулся. Никуда Гермиона из дома не денется. Но почему-то неприятное чувство, появившееся в душе, не хотело уходить.
Покидая спальню, Северус уже знал, что увидит пустой дом. Гермионы не было ни в другой спальне, ни в ванной, ни в гостиной, ни на кухне. Он тупо обходил дом в её поисках, хотя сразу было понятно, что девчонки тут нет. На этот раз душу захлестнула не тревога, а самая настоящая паника.
Сбежала!
На кухонном столе лежала его волшебная палочка и короткая записка: «Не надо меня ненавидеть».

~ * ~ * ~ * ~

Время ползло мучительно медленно. Каждый день казался длинным, как жизнь. Месяц прошёл как в бреду. Северус Снейп страдал оттого, что его бросила какая-то девчонка-школьница. Убивался по ней и ненавидел себя за это. Чувство утраты было невосполнимым. Он яростно ненавидел её за то, что обманула, обвела его вокруг пальца как какого-то простачка, бросила… А он влюбился как последний идиот, влюбился безнадёжно, словно мальчишка-подросток! Как такое могло случиться?! Как он, зрелый мужчина, допустил такое? Не иначе как кризис среднего возраста наступил, раз его потянуло на молоденьких девочек. Теперь внутри снова была привычная ледяная пустота. Мысли были не о войне, не о шпионаже, не об уроках, а о ней. Воистину женщины – дьявольские создания! Хитрые, коварные, безжалостные…
В памяти постоянно всплывали её последние слова: «А вы обнимали женщину, чувствуя, что ваша душа на пути слияния с её душой?» И слышал собственный ответ: «Если бы это случилось, я бы женился».
К ней тянуло, он нуждался в ней, не мог без неё. С чего вдруг? С каких пор она стала необходима ему как воздух?
Его переполняла злоба и ненависть. Неизвестность сводила с ума. Где она сейчас? Что с ней? Что у неё на уме? Сумасшедшая любимая девочка… Она была всем, чего он хотел и хотел бесконечно долго.
«Мы не принадлежим друг другу».
Северус понимал, что ему в любом случае ничего не светит. То, что она получила с ним удовольствие – не гарантия любви. То, что она говорила в пылу страсти – на деле может оказаться пустым звуком. Тем более, по её собственным словам, она любит этого балбеса Уизли.
Война – не самое подходящее время для любовно-романтических сентенций, но разве это можно как-то контролировать? Не имеет значения, как закончится война, не имеет смысла пытаться выжить… Ради чего это и ради кого?
«Не надо меня ненавидеть».
А любить?

~ * ~ * ~ * ~

- Где он? – услышал Северус взволнованный женский голос. Её голос.
Он попытался повернуть голову, но от боли, пронзившей шею, помутилось сознание. Он услышал торопливый шаги, которые замедлялись по мере приближения к его кровати. Снейп поднял взгляд, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, разгоняя по венам остатки крови.
Пришла. Одежда перепачкана, волосы сколоты на затылке в небрежный пучок, на щеке ссадина, огромные глаза были одновременно томными и печальными, как у загнанной лани.
Она приблизилась, пододвинула стул и села, чтобы не смотреть на мужчину сверху вниз.
- Здравствуйте, профессор. Не буду спрашивать, как вы себя чувствуете – вижу.
Её голос, поза, выражение лица – всё отражало безграничную усталость. Гермиона вглядывалась в бледное как мрамор лицо Снейпа и не знала, что сказать. На его шее была тугая повязка, нос на осунувшемся лице казался ещё больше. Рваные раны на шее, конечно, зажили, но вертеть головой и говорить ему было нельзя, да он и не мог. Даже глотать было неимоверно больно. Общался Снейп с помощью записок. Потеря крови была значительной, но он наотрез отказался от переливания, предпочитая самовосстановление. О том, чтобы вставать, пока не могло быть и речи – он был слишком слаб. Собственное бессилие и беспомощность бесили его, он чувствовал себя никчёмным и бесполезным. Он с трудом принимал чужую помощь и заботу – выбора у него не было. А чтобы таким видела его она – и вовсе не хотелось. Северус Снейп и слабость (моральная или физическая) – понятия несовместимые. Но сейчас он лежал на кровати в больничном крыле Хогвартса и едва мог поднять руку, чтобы написать записку.
- Больничное крыло не может вместить всех раненых – их отправили в Мунго.
Снейп взглядом показал на лежащие на тумбочке пергамент и перо. Гермиона вложила перо в его холодную руку, пододвинула пергамент.
«Где ты была?», - написал он.
Гермиона вздохнула и потёрла лицо ладонями, скривившись от боли, когда задела рану на щеке.
- Простите, что всё так получилось. У меня не было выбора.
«Почему ты ушла ТАК?»
- Я не могла по-другому, я обещала. И ничего не могла сказать вам. Правда, не могла.
«В чём дело?»
- Крестражи, профессор. Мы должны были…
«Я знал о них», - торопливо написал он.
- Не имеет значения. Я дала Нерушимую клятву, ещё на шестом курсе. Я не могла вам сказать, теперь же, когда крестражи Волдеморта и он сам уничтожены, а Дамблдор… умер – клятва не действует. Не нужно его ни в чём обвинять – он старался для всеобщего блага, а я вызвалась сама, меня никто не заставлял.
«Ты всего лишь девчонка!»
- Именно, профессор, - кивнула она. – Ну, я пойду, вам нужен покой.
Гермиона встала, но Снейп взял её за руку, удерживая, и она снова опустилась на стул.
«Поттер жив?»
- Да, всё в порядке. Отдыхайте, профессор. И думайте о хорошем, это поможет вам быстрее поправиться.
«Продезинфецируй ссадину».
- Непременно, сэр.
Она ушла, но теперь приходила каждый вечер. Садилась рядом с ним, что-то тихо говорила или молчала, не чувствуя при этом неловкости или потребности в вербальном общении.
Через несколько дней она пришла как обычно, невыразительно рассказала о том, что происходит в Хогвартсе, как проходит реставрация замка, о новостях в послевоенном магическом мире. Её голос был бесцветным, глаза потухшими и печальными. Конечно, Гермиона всегда была серьёзной, но ведь ей только восемнадцать! Где девичий задор, где звонкий смех, где радость победы, в конце-то концов?! Её близкие друзья живы, всё, в общем-то, хорошо, её глаза должны сиять и лучиться, откуда эта вселенская грусть?
«Я хочу, чтобы ты улыбалась».
- Я буду, профессор, - без тени улыбки ответила она. – Правда, буду.
«Распусти волосы».
- Зачем? – грусть в глазах сменяется удивлением.
«Не заставляй меня просить дважды».
Гермиона медленно подняла руки и сняла заколку. Густые волосы каскадом упали на спину. Снейп поманил её, и она наконец-то поняла, чего он хочет. Она опустилась перед кроватью на колени, а он запустил пальцы в её мягкие кудри. Он перебирал её локоны, поглаживал, сжимал. Гермиона прикрыла глаза и сейчас больше всего походила на брошенного бездомного котёнка, жаждущего тепла и ласки. Чёрт, куда смотрит этот её Уизли?! Неужели он не может дать ей опору и защиту?
Гермиона взяла Снейпа за руку и прижалась щекой к тыльной стороне его ладони, потом коснулась её губами и поднялась на ноги.
«Я люблю тебя», - вывел он дрожащей рукой.
Она не ответила и ушла. Он и не ждал ответа.

* * *
В этот вечер всё было как обычно. Гермиона уже собралась уходить, но, сделав пару шагов, остановилась и обернулась.
- Я выхожу замуж, профессор. За Рона. Я… должна и… я… я люблю его, понимаете?
Снейп медленно моргнул, говоря этим, что понимает.
Гермиона вернулась, наклонилась и крепко поцеловала его в губы.
Она ушла, и Северус понял, что это насовсем. Больше она не придёт.

[Neroi]

Эпилог

Гермиона готовилась к свадьбе и сама не знала, зачем ей всё это. Зачем им с Роном жениться, ведь они ещё так молоды… Можно было подождать, получить образование, «встать на ноги»… И какая может быть свадьба, когда вокруг царят послевоенное уныние и хаос? Тем не менее, они собирались пожениться. Построить новую жизнь на руинах старой. Сейчас они были нужны друг другу как никогда. Нужно было держаться вместе, чтобы легче было пережить послевоенную разруху, потерю близких и любимых. Рон потерял Лаванду и двух братьев, и Гермиона, однажды застав его плачущим, не смогла сделать вид, что ничего не случилось. Ведь это Рон, её близкий друг, простой и открытый… Сердце сжалось от жалости и сострадания.
После этого инцидента они помирились. Примирению во многом содействовал Гарри, не желая видеть двух лучших друзей врагами. Гермиона простила Рона… Ведь увлечение Лавандой – это всего лишь попытка избавиться от одиночества. Простила? Или ей просто было всё равно? Или её мучила совесть за то, что она тоже ему изменила?.. О Снейпе Гермиона предпочитала не думать. Он исчез. Уволился из Хогвартса и пропал.
В последние два месяца события развивались слишком бурно, слишком много на них на всех свалилось, чтобы было время и желание обращать внимание на своё здоровье. Не до этого было. Но сейчас, когда всё немного утряслось, проблема со здоровьем стала для Гермионы очевидной и актуальной как никогда. Она думала, что её недомогания вызваны нервными стрессами, но…
Врач сказал всего три слова: «Поздравляю, вы беременны». Вопрос об отцовстве не возник: у неё был только один мужчина. Гермиона не знала, как относиться к словам врача: как к диагнозу или как к приговору? И, главное, как сказать Рону? Если учесть, что близости у них ещё не было… Что ему сказать? Что её изнасиловали, когда она была в плену или что добровольно отдалась профессору Снейпу? Думается, на оба варианта Рон отреагирует одинаково. Избавиться от ребёнка, пока не поздно? Рон наверняка посоветует сделать это. Если вообще не отвернётся от неё. Поймёт ли Рон? Простит ли?
Узнав, что это её первая беременность, колдомедик лишь пожал плечами: мол, дело ваше, если хотите рискнуть – рискуйте. Слишком велика опасность навсегда остаться бездетной, прерывая первую беременность.
Гермиона решила рискнуть. Вопрос лишь в том, если ей не повезёт, нужна ли она будет Рону, бесплодная? Наверное, ещё меньше, чем носящая ребёнка Пожирателя смерти, пусть и бывшего, ненавистного ему слизеринского ублюдка.
Она была готова. Но в последний момент всё друг стало бессмысленным, глупым, чуждым и ненужным. Она не могла стать убийцей. Даже после всего… Не могла. Хладнокровно убить живое, зародившееся в ней существо. Ребёнок – дар, а не проклятие. Он часть её самой, её продолжение…
Она не знала, сколько времени провела, свернувшись на полу и рыдая, не осознавала, чьё имя шептала, просила вернуться того, кто был ей так нужен… Но когда слёзы иссякли, и она начала понемногу успокаиваться, всё вдруг изменилось. Гермиона с удивлением огляделась. С глаз словно бы спала пелена, мысли прояснились, мир предстал перед ней чётким, кристально-чистым и сияющим. Как она могла быть такой дурой?! Бесчувственной, не замечающей ничего вокруг, зацикленной на «хорошем» и «плохом», на «правильном» и «неправильном», на «добре» и «зле». Жила как в тумане, по инерции, делала то, что от неё требовали, не прислушиваясь ни к сердцу, ни к разуму. Теперь всё это не имело значения, кроме… Кроме человека, написавшего «я люблю тебя».
Бежать к нему, найти, сказать…
В нём одном заключался весь мир.

* * *
Гермиона замерла, широко раскрыв глаза от удивления. Дом профессора Снейпа в Тупике Прядильщиков, в котором она провела неделю, сравняли с землёй. Везде стояла техника, суетились рабочие в жёлтых строительных касках.
- Вам помочь, мисс?
- Нет, спасибо.
Гермиона находилась в тупике. Как символично! И что теперь?.. Куда теперь?.. У Снейпа нет родственников и друзей, не у кого узнать, где он и что с ним. Будь он магглом, выяснить его местонахождение было бы проще, но в случае с волшебником это практически невозможно. Если только…

* * *
Гермиона отправилась в Хогвартс, намереваясь поговорить сразу с двумя директорами – МакГонагалл и портретом Дамблдора. Всё-таки они проработали со Снейпом почти двадцать лет и могли знать что-нибудь, что натолкнёт её на мысль, где бывший профессор может быть сейчас. А Дамблдор так и вовсе знал его как никто другой.
- Зачем он вам? – искренне удивилась МакГонагалл.
- Это личное, - уклончиво ответила Гермиона.
К её разочарованию, они ничем не смогли ей помочь. Снейп всегда был скрытным, и перед уходом не распространялся о своих дальнейших планах на жизнь.
- Даже не попрощался, несносный мальчишка, - поджала губы директор.
- Я не знаю, может быть, он выберет своим временным пристанищем родовое поместье Принцев, - подал голос Дамблдор с портрета. - Но это вряд ли. Он никогда не…
- Как мне найти это место? – ухватилась Гермиона за единственную возможность.

***
Шотландия. Здесь даже летом дует ледяной ветер.
Кутаясь в тонкую мантию, Гермиона подошла к высоким кованым воротам поместья. Невдалеке виднелся старинный двухэтажный особняк. Поместье было огорожено антиаппарационными и магглоотталкивающими чарами. Гермиона коснулась ворот рукой и, к её удивлению, они бесшумно распахнулись. Идя по тропинке к дому, Гермиона пыталась совладать с волнением. Она знала, что стоит ей увидеть его, заглянуть в его глаза, и всё, что она собиралась ему сказать, вылетит из головы. Ну и пусть. Он не может не понять… И она шла вперёд – упрямо, смело и решительно.
Гермиона почему-то ожидала, что ей откроет (если откроет) домовой эльф, но вместо него на пороге стоял сам хозяин дома. Суровые складки у рта, нахмуренные брови, неприязненный холодный взгляд говорили о том, что он, в лучшем случае, не рад её видеть.
- Как ты меня нашла? – спросил Снейп вместо приветствия. – И зачем?
Впрочем, Гермиона и не ждала от него вежливости и соблюдения этикета.
- Северус, к нам гости? – раздался из глубины дома приятный женский голос.
- Нет, это за заказом, - не оборачиваясь и не сводя с Гермионы взгляда, ответил Снейп.
- Не будь невежой, пригласи девушку в дом.
В поле зрения Гермионы появилась высокая темноволосая молодая женщина.
- Миссис Уизли уже уходит.
Гермиона открыла рот и сказала совсем не то, что собиралась:
- Да, я… уже ухожу. Простите, сэр, я не знала, - она сморгнула навернувшиеся слёзы, но они появились вновь. – Простите, - повторила Гермиона, попятилась, переводя взгляд со Снейпа на женщину и обратно, развернулась и побежала к воротам, за которыми можно было аппарировать. Слёзы душили, в голове была звенящая пустота.
Северус некоторое время стоял в ступоре, смотря вслед удаляющейся девушке, потом сорвался с места и бросился за ней.
Темноволосая женщина понимающе улыбнулась и кивнула каким-то своим мыслям. Она считала, что её кузену давно пора жениться или хотя бы завести любовницу, но стоило ей намекнуть ему на это или сказать открыто, как он начинал шипеть, упражняться в остроумии и бросать на неё такие взгляды, что впору было провалиться сквозь землю. Из этого Эйрена сделала вывод, что либо её единственный кузен женоненавистник, либо безнадёжно, безответно влюблён. Она чуть отодвинула штору и, выглянув в окно, снова улыбнулась. Насколько она могла разглядеть, эта девочка была слишком молода для её братца, которого Мерлин надел ужасным характером, но ведь это не значит, что Северуса невозможно полюбить.
«Совет да любовь», - подумала Эйрена и, усмехнувшись, направилась в библиотеку, чтобы поделиться свежей новостью со своим нелюбопытным мужем.
Северус догнал Гермиону у самых ворот. Она взвизгнула, когда он схватил её сзади за талию.
- Не трогайте меня! Дайте уйти! Отпустите!
Он прижал её к себе, пережидая, когда эмоциональная буря немного уляжется. Наконец, девушка в его руках обмякла и задрожала от рыданий.
- Зачем ты пришла? – спросил он, касаясь губами её волос и жадно вдыхая их аромат.
- К вам, - всхлипнула Гермиона. – Но, видимо, опоздала.
- Опоздала для чего? – осторожно спросил Снейп.
- Эта женщина… - голос Гермионы задрожал и Северус, повернув её лицом к себе, заглянул в глаза. – Вы и она…
- Что?
- Вместе. – Не вопрос – утверждение.
Снейп усмехнулся.
- А если я скажу, что да, ты права, мы вместе. Что тогда?
Гермиона закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.
- Я слишком поздно поняла, что люблю вас, - прошептала она, и слёзы таки покатились по бледным щекам.
- Это невозможно.
- Это почему же? – гордо вскинула голову Гермиона. – Эта женщина смогла полюбить вас, а я, значит, нет? Или вы считаете, что у гриффиндорской выскочки нет сердца?
- Эта женщина, миссис Уизли, моя сестра, - холодно изрёк Снейп. – И она живёт здесь уже много лет вместе со своим мужем. А ваш муж в курсе вашего пребывания здесь?
- Мой муж? Разве вы не помните, что я сказала вам?
- Не помню, - резковато отозвался сбитый с толку Северус, пытаясь осознать и переварить услышанное.
Гермиона прильнула к нему и, запрокинув голову, посмотрела ему в глаза.
- Я не пущу другого мужчину в своё тело. Я верила только вам и люблю только вас…
Северус отстранился.
- Ты ясно дала понять, кого любишь.
- Вы имеете в виду Рона? Да, я люблю его, - с достоинством кивнула она. – Но вы ведь наверняка тоже любите свою сестру. Рон мой друг, почти брат, а вы – мой любимый мужчина…
- А как же замужество? – оборвал её Снейп.
Гермиона лишь молча покачала головой, не сводя с него глаз.
- Я сделала вам больно. Прошу, не надо меня ненавидеть.
В следующую секунду она оказалась в крепких мужских объятиях.
- Что ты натворила, девочка… - выдохнул он, целуя её мокрое от слёз лицо, нежную тонкую шею.
- Прости меня. Я должна была раньше осознать…
- Ты заслуживаешь счастья…
- …с тобой. Потому что я…
- …люблю тебя.
Их дыхание смешалось. Лёгкое, почти неощутимое прикосновение губ к губам, потом яростный, жадный поцелуй…
Гермиона обвила шею Северуса руками и прошептала ему на ухо свою тайну. Она прижалась к груди застывшего в немом изумлении мужчины, и блаженно прикрыла глаза.
- Больше ты никуда он меня не сбежишь, - наконец, сумел выговорить Снейп, и Гермиона счастливо засмеялась.